Гегелевский феномен современности, или Насколько Гегель близок к модерну Марина Быкова I. Постановка проблемы
    Как следует из названия статьи, разговор пойдет о феномене современности Гегеля, не столько об уже всем набившем оскомину "живом и вечном" в философии Гегеля, сколько об определении места гегелевской философии в контексте исторических эпох и духовных направлений. Идея статьи навеяна известной дискуссией о модерне и его дискурсе, начало которой было положено публикацией уже ставшей классической книги Ю.Хабермаса "Философский дискурс модерна"[1]. Эта дискуссия, бурно развернувшаяся в конце 80-х-начале 90-х годов[2], в последние годы приобрела несколько иное содержание и стала - в том виде как она представлена в работах Лиотара, Деррида, Делеза и других авторов, работающих в том же направлении - в большей степени фокусироваться на проблематике различения дискурсов модерна и постмодерна, нежели лишь на определении и анализе философской программы модерна. Однако вопросы об исторических границах эпохи модерна, а также о философском содержании мировоззренческого и идейного проекта модерна, в том числе и с точки зрения определения его исполнителей, не только не утратили своей актуальности, но и стали весьма значимыми для более четкого определения содержательной системы координат в дискуссии о постмодерне.
    Задачу настоящей статьи я вижу в том, чтобы не просто зафиксировать место Гегеля в философском дискурсе модерна - такая работа была уже отчасти проведена, в том числе и самим Ю.Хабермасом, - но понять его философский проект как нечто выходящее за рамки чисто нововременных духовных образований и по своему замыслу и ряду теоретических результатов уже созвучный философским поискам пост-нового времени.
    Чтобы избежать превратного прочтения или даже непонимания со стороны читателей мне представляется необходимым сделать вначале некоторые терминологические уточнения. Следует, прежде всего, определить понятие модерна и разъяснить смысл, в каком это понятие употребляется в настоящей статье.
    "Модерн" - многосмысловое понятие, употребляемое для обозначения определенных периодов или промежутков времени, а также духовных направлений, характеризующихся чем-то новым, отличным от старого или имевшего место ранее. Чаще всего указывают на три, наиболее существенные значения этого термина: модерн как широкое понятие современности, охватывающее собой весь период нового, прежде всего христианского, времени[3]; модерн как синоним Нового времени (как историческая эпоха после античности и средневековья), и наконец, модерн как своеобразная мировоззренческая установка, духовный проект современности, особая "эпоха духа", или "эпоха Просвещения", которая противопоставляет себя предшествующим непросветленным эпохам[4]. Мне представляется наиболее адекватным толкование модерна не как конкретного исторического периода или промежутка времени, а в качестве мировоззренческого проекта, духовной установки, господствующей в определенную эпоху. В этом смысле мне больше импонирует хабермасовское определение "модерна" как просветительского проекта современности, нежели его чисто историческое истолкование. Однако, мое понимание модерна существенно отличается от Хабермаса.
    Для Хабермаса модерн есть особый дискурс, или духовный проект, который не идентифицируется с каким-то конкретным историческим периодом, а также с определенным учением или интеллектуальным направлением. ............