Криминалистические версии и планирование расследования

Содержание

Введение

1. Понятие и значение планирования

1.1 Роль версий в планировании

1.2 Принципы и условия планирования

2. Элементы, этапы, виды планирования

2.1 Планирование отдельных следственных действий

2.2 Формы планов и вспомогательной документации

Заключение

Список литературы

Введение

Начало разработки учения о криминалистической версии и планировании судебного исследования относится к двадцатым годам и связано с работами В.И. Громова. Изданная в 1925 г. под редакцией и с предисловием Н.В. Крыленко его работа «Дознание и предварительное следствие (теория и техника расследования преступлений)» содержала первые в советской литературе рекомендации по планированию расследования и построению умозаключений при работе с доказательствами.

Подчеркивая значение планирования расследования как существенного элемента научной организации труда следователя, В.И. Громов писал, что если составление плана расследования (он именует его памяткой) «не имеет особого значения по мелким и несложным делам, то по делам с большими и неразработанными материалами дознания это представляется безусловно необходимым, так как надеяться на свою память без записей по таким делам весьма рискованно».[1]

Предложенная им форма письменного плана расследования содержала, помимо указания порядкового номера, следующие графы: «Какие действия предположены или назначены», «На какой день», «Отметки об исполнении». Кроме того, В.Г. Громов рекомендовал следователю вести календарный месячный дневник, отражающий последовательность и содержание его работы по всем делам, находящимся у него в производстве.[2]

Описывая логическую сторону процесса расследования, В.И. Громов указывал, что следователь пользуется индуктивным и дедуктивным методами суждений. По его мнению, индуктивный вывод принимается следователем за несомненную истину. Дедуктивный вывод позволяет выдвинуть предположение, «высказывая общее более или менее вероятное суждение, которое при дальнейшем исследовании, должно подтвердиться на обследуемом факте».[3]

Оценивая весьма невысоко роль вероятных умозаключений в доказывании, ставя их на одну доску с догадками, В.И. Громов писал: «Строить заключение или предпринимать те или другие меры при расследовании, исходя из вероятных предположений и догадок, возможно лишь в тех случаях, когда нет возможности построить выводы из точно установленных фактов и когда для этих предположений имеются какие-нибудь косвенные реальные данные… Но во всех этих случаях, проверяя возникшее предположение, особенно направленное к изобличению какого-либо только предполагаемого, «возможного» виновника, следователь не должен отходить и закрывать глаза на факты и моменты, которые уже точно установлены дознанием или следствием и которые не должны отрицаться новыми фактами и им противоречить».[4]

По смыслу рассуждений В.И. Громова можно сделать вывод, что он считал упоминаемые им гипотезы логической основой планирования расследования.[5]

Термин «версия» был впервые употреблен авторами учебника по криминалистике 1935 г. ............