Марат - идеолог Террора Генифе П.
    Террор Французской революции обрел своего провозвестника 12 сентября 1789 г., когда вышел первый номер газеты Марата 1.
    С самого начала был задан определенный тон. 12-го, освещая дебаты о двухпалатном парламенте и королевском вето, Марат заявил о существовании коалиции " трусливых депутатов " и " честолюбивого монарха " , стремящихся поработить народ. 16-го он осудил " ярость врагов общества, алчность монополистов, бесчестность чиновников " . Тема следующего дня - "могущественная клика в стенах Генеральных штатов " , которая, мол, плетет повсюду интриги, опираясь на сонм своих агентов и приспешников, "рассеянных среди народа " 2. С этого времени Марат не переставал день за днем довольно монотонно клеймить предателей и изобличать " отвратительные козни " всяких " ужасных лиг " . Заговор, считал он, вездесущ: его руководители есть и при дворе, и в армии, и в коммуне Парижа, и даже в том самом Учредительном собрании, о котором Марат однажды напишет, что оно похоже па " шлюху, начинавшую как порядочная женщина, но превратившуюся в проститутку " . Никто и ничто не могло заслужить его пощады. И даже уважение общества к тем или иным людям, казалось ему, в лучшем случае, следствием доверчивости или слепоты народа, которые, полагал он, столь же распространены, как и зловещие умыслы заговорщиков. Он находил лишь одно средство справиться с повсеместным заговором, рука которого виделась ему за каждым событием и за каждым решением, а именно - непрестанно проводить чистку и прополку, ведь вырываемые сорняки не перестают прорастать вновь и вновь: "Нельзя починить политическую машину без крепких ударов, - писал он в одном из первых номеров своей газеты, - так же и воздух не может очиститься без бурь".
    Как хорошо понял Мишле, Марат выдвинулся так рано потому, что занял позицию на высочайшем пике революционного радикализма и никогда ее не уступал, обладая верховным авторитетом в густонаселенном " королевстве " изобличителей. Ведь Марат был не единственным, кто взял на себя миссию выявлять и разоблачать заговоры и преступные махинации правителей. "Аргусы " , "Надзиратели " , "Разоблачители " , "Часовые " и даже " Прозорливые слепцы " - - так назывались издания, заполняющие сегодня полки библиотек. Все они свидетельствуют о стремлении к прозрачности политики, которую, казалось, требовал разрыв с абсолютизмом и с секретностью, служившей ему оружием 3. Оригинальность Марата была в другом - в его театральном, исступленном и безапелляционном стиле, в размерах изобличаемых им заговоров, в численности их предполагаемых участников, и, наконец, в жестокости предлагавшихся им мер. В том, что касается наказаний, рекомендуемых для искоренения зла, Марат оставался человеком старого времени. Не страдая сентиментальной филантропией, вдохновившей доктора Гильотена на его проект, Марат предпочитал другие, испытанные средства. Он призывал своих читателей пропускать врагов родины через строй, побивать камнями, закалывать кинжалами, расстреливать, вешать, сжигать, сажать на кол или четвертовать, а при невозможности сделать это, советовал отрезать им уши или отрубать большой палец па руке, чтобы потом было легче опознать.
    Этот бред убийцы не исключал и высокой точности при определении числа голов, которые должны пасть. ............