О становлении капитализма как мировой системы А.В .Харламенко, Е.Н.Харламенко
    Идейная борьба последних лет проходит под знаком поражения раннего социализма в Европе. "По отношению к другим цивилизациям Запад находится сейчас на вершине своего могущества. Вторая сверхдержава, в прошлом его оппонент, исчезла с политической карты мира. Военный конфликт между Западными странами немыслим, военная мощь Запада не имеет равных. Если не считать Японии, у Запада нет экономических соперников... Мировые политические проблемы и проблемы безопасности эффективно разрешаются под руководством США, Великобритании и Франции, мировые экономические проблемы - под руководством США, Германии и Японии... Решения, принятые Советом безопасности ООН или Международным валютным фондом и отражающие интересы Запада, подаются мировой общественности как соответствующие насущным нуждам мирового сообщества".1[1]
    Реставрация капиталистических отношений сопровождается реставрацией соответствующих им идей. Пожалуй, в первую очередь стала возрождаться одна из основ буржуазного мировоззрения - представление, будто оно никакое не буржуазное, а общечеловеческое, то есть нормальное для всякого нормального общества. Все остальное - это болезненные отклонения или результат чьих-то подрывных действий.
    Основу всех "систем ценностей", или, точнее, "норм", составляет сегодня "рынок" как экономическая основа "нормального" общества. Преимущество термина "рынок" заключается в том, что он позволяет изящно обойти категорию "капитализм". Ведь капитализм - это всего лишь одна из общественно-экономических формаций в ряду других. "Рынок" же существовал по меньшей мере 5000 лет назад - сцены купли-продажи изображены на стенах египетских гробниц того времени. Если бы "рыночники" были последовательны, им пришлось бы признать, что "нерыночных" обществ попросту не бывает. Но это противоречит другой стороне их политического заказа: убедить людей в том, что "настоящий" рынок присущ только "Западу" - тем нескольким странам, которые могут и должны господствовать над остальным миром. Поэтому западные идеологи дополняют идею "рынка" идеей свободы, неотъемлемой от "рыночных" отношений, а все "нерыночные" отношения рассматриваются как основанные на насилии и внеэкономическом принуждении - от "восточного деспотизма" через "кулачное право" феодализма до "командно-административной системы" XX века.
    Обе эти идеи очень стары. Они в ходу со времен Ренессанса. И тогда и теперь их не только прилагают к современному обществу, по и распространяют на историческое прошлое. В период Ренессанса зародилось представление о том, что от "естественной нормы" могут отклоняться целые общества и исторические эпохи; ближайшим примером такого отклонения считалось феодальное Средневековье - царство невежества и насилия. Правда, позднее Т.Гоббс считал "войну всех против всех" основой именно современного ему раннекапиталистического общества, а единственное спасение от нее видел во "внеэкономическом принуждении" со стороны государства - Левиафана. Однако Т.Гоббс остался, почти в одиночестве, если не считать Н.Макиавелли. Более же поздние философы и историки, заклеймив их обоих позором за оправдание насилия и деспотизма, стали рассматривать развитие капитализма как неуклонное расширение личной инициативы и свободы по мере роста товарно-денежных отношений ("рынка"), вытесняющих внеэкономическое принуждение. ............