Православные традиции в русском самодержавии XVI-XVII вв.
    Ю.А. Сорокин, Омский госуниверситет
    Самодержавие в России нуждалось в идеологическом обосновании самого факта своего существования. Оно было найдено в византийской государственности и православии. Мы уже обращались к исследованию влияния византийского государственного начала на русскую государственность(1). Настоящая статья имеет целью рассмотреть эволюцию российского самодержавия в XVI-XVII вв. в свете православной социокультурной модели.
    Энергичная деятельность Ивана III позволила ему завершить процесс собирания русской земли в единое государство Московская Русь, а женитьба на Софье Палеолог позволила московскому великому князю претендовать на то, чтобы Москва стала правопреемницей рухнувшей Византии. Энергичная Софья на московские порядки сильно негодовала, по словам современника, каждый день упрекала Ивана за то, что она вышла замуж за "раба татар", титуловалась как византийская царевна, пользовалась правом принимать иноземные посольства и т.п.(2). По мысли В.О. Ключевского, при Иване III возникла целая политическая программа, характеризующая не столько действительное, сколько искомое положение. В основу ее положены два представления: мысль о московском государе как о национальном властителе всей Русской земли и мысль о нем как о политическом и церковном преемнике византийских императоров"(3). Иван III после свержения ордынского ига в конце концов принимает титул "Иоанн, божиею милостью государь всея Руси". В литературе прочно утвердился тезис, что принятие московским великим князем титула "государь" означает установление его неограниченной власти(4) и изображает с конца XV в. на своих печатях византийский герб - двуглавого орла. Более того, в некоторых официальных документах, например, грамотах в Ливонию, Иван титулуется как "царь", хотя последний титул он так и не принял официально.
    Тем не менее, митрополит Зосима, составляя пасхалию на восьмое тысячелетие от сотворения мира, в 1492 г. заметил, что ныне прославил Бог Ивана Васильевича как "нового царя Константина новому граду Константина - Москве". Сколько мы можем судить, это первая публично высказанная мысль о Москве с перенесением на нее прежнего значения Константинополя.
    Три знаменитых послания старца Филофея: к великому князю Василию Ивановичу, к дьяку Мисюрю-Мунехину и царю Ивану Васильевичу - почти в тех же выражениях проносят мысль, что престол вселенской церкви обретается теперь в Москве. Так начала формулироваться концепция "Москва - третий Рим". Следует согласиться с М. Дьяконовым, что Филофей не был автором самой идеи в полном смысле этого слова, т.к. все ее составляющие уже были налицо, а ему принадлежит окончательная и полная ее формулировка. Она вошла в публицистику ("Повесть о белом клобуке"), занесена в Степенную книгу, дословно приведена в Уложенной грамоте об учреждении патриаршества, вошла в Псалтырь XVI в.(5). Б.А. Успенский находил отзвуки концепции "Москва - третий Рим" в идеологии Петра Первого. По мнению исследователя, идея "Москва -третий Рим" по самой своей природе была двойственной. С одной стороны, она подразумевала связь Московского государства с высшими духовно-религиозными ценностями. С другой - подчеркивала имперскую сущность второго Рима. ............