Выполнил: Студент 1 факультета 1 курса группы 1102 КГТУ им. А. Н. Туполева Родикеев Александр Александрович Оценка: отлично Проверил: Мурсалимов Р. В. Нет, весь я не умру. Душа в заветной лире Мой прах переживет... А. Пушкин "Памятник" ПРЕДДВЕРИЕ
    Книгу Мертвых, Бардо Тодол, Тибетскую священную книгу читают, как у нас псалтырь, над гробом умершего в течение 40 дней со дня смерти, исключая первые три дня. Конечно, когда померший беден, чтение укорачивают, а иногда и вообще лишь помянут, как у нас на третий день, девятый, двадцатый и сороковой. А то и просто положат под голову усопшему.
    Эта книга-наставление в том, как вести себя Покойному на Том Свете. С другой стороны, это наставление нам, живущим, в том, как и к чему готовиться, пока еще при жизни, в отношении, увы, неизбежного ухода Отсюда.
    Эта книга про то, что будет с нами, когда мы умрем, и как следует приготовиться к тому, что ожидает нас на Границе и далее, пока (как утверждает книга) мы вновь не вывалимся Сюда, назад, в очередное беспамятное Существование.
    Потому что испытать жизнь тут и там, Смерть, Сон - одно дело; помнить испытанное - совсем другое дело. Воды ласковой Леты смывают с души испытанное, как следы на песчаном плесе. И если быть честным, то на вопрос: что будет с нами, когда ми умрем? - следует ответить: мы не знаем! Коллективная истина нашей яви тут беспомощна, ибо жизнь ограничена своей всеобщностью.
    Книга Мертвых учит нас воспоминанию и распознанию испытываемого именно в тех случаях, когда нет уступок общедоступности правды, нет произвольного свидетельства, когда мы сами по себе. Подобно тому, как это бывает во сне с сознанием и памятью*. Мы присоединены в Бардо к тайне собственного устройства, к самим себе, которых иные так тщетно искали всю жизнь. | * | В этих снах, их по-английски называют "lucid dreams", |сохраняется дневное наше сознание: мы знаем, что мы спим; |знаем, где лежит наше тело; кто мы такие в дневное время и |тому подобное. Сны эти редкие и удивителъно преображают |людей, коль скоро приснятся им. Снами этими занимаются |психологи в последнее время о очень настойчиво во всем мире. |Однако, как известно, сну не прикажешь. | Этими снами, видать, многое осознали известные русские |философы Николай Успенский и Гурджиев. В их книгах |приводятся эти странные состояния, которые не явь, но и не |сон нашего сознания, разглядывающего себя еще при жизни и ту |запредельную единую суть, где сны и явь находятся, |параллельные в малом, как в геометрии Лобачевского; на |бесконечности сон и явь пересекаются! |
    Если в юдоли земной нас можно уподобить телепередаче, которая сама себя смотрит на экране ящика жизни, то в Бардо мы - передача, рассматривающая себя без ящика, без толстого экрана плоти.
    Мы передача, вернувшаяся в студию, откуда излучались, не ведая про то. Мы - программа в Машине Мира, которая распознает свое начальное значение и вид до того, как, уловленные плотью, мы превращаемся в привычную Картину Себя. Программа, написанная на Языке Вечных Сюжетов нашего искусства. Язык вечных сюжетов, вечных сказок нашей жизни и есть главный Язык в Мировой Машине. Какие-то сюжеты - главные, самые частые, без которых и года не проживешь, вроде сюжета птицы Феникс: сколько раз мы вспархиваем воскрешенные из пепла благодаря этому сюжету к Новой, Неведомой новой роли, новому замыслу. ............